Я уже умер, а этот мир еще нет.

В очередной раз ..
Не нахожу места в. Хочу уйти из любого места в любое место. Спрятаться от серости и никчемности мира, которых я вижу каждый день. Если вы этого не видите, это не значит, что я неправ и смотрю через очки человека в депрессии. Также не означает, что вы правы.
Мир есть. А я не выношу его присутствия таким, какой он есть.
Дела, чье завершение ведет к цели, которая выглядит бессмысленной - что может быть более пустым, чем работа над ними? Отсутствие какой-либо осмысленной цели в жизни превращает всё в мираж. Мне тошнит от окружающего пространства. Мне противен этот обман. Все такое ненастоящее, что я хочу разрушить что-нибудь "красивое".

Ночной город скрывает почти все детали, окрашивает оставшееся в бронзово-медный цвет натриевых ламп. Черные пятна, оставшееся в тени, остаются для твоего воображения. Твоего мира..

Ночь, город, велосипед, плеер - отличные ингредиенты для эскаписта. Почему? Полная физическая усталость от поездки дарит безразличие ко всему, сужает взор до пределов твоего жаждущего отдыха тела. Плеер добавляет энергии, чтобы крутить педали, усиливает атмосферу ночи и заглушает одиночество..

Зачем мне утро, если мне не нужен сегодняшний день? ..ненавижу.. и нет сил ненавидеть. Боль не спасает. От душевной не скрыться.

Странно, что я совпадаю по скорости с миром лишь в моменты моей полной заторможенности. Я не нахожу себя в нем, не вижу точки опоры. Но и как это возможно, если цели нет?
Идиотский мир. Мне он противен. Противны и люди.
Я ничего не понимаю (считайте это жалким оправданием перед вами, читателями).

Играло: Mujuice - Mertviy Malchik; Mujuice - 1997.

Ваш блокнот в клеточку

Где вы обычно записываете важные заметки?
Я вот задумался, куда бы попробовать сейчас написать. Но подходящего места не смог придумать. Такого места, где было бы приятно смотреть на пишущийся текст. Чтобы и шрифт подходящий был, и фон приятный, мягкий и уютный.
Пишу в блоге, а он подчеркивает все слова красными точками, мол, неправильно пишу..
Неправильно.
А где будет правильно?

"Зримая тьма", Голдинг Уильям

– Трансцендентальной философией, милочка, – сказал мистер Гудчайлд шутливым голосом, хотя в его словах не было ничего шутливого, – с одной стороны, можно назвать книгу, полную пустословия. С другой стороны, она может претендовать на абсолютную мудрость. Как говорится, выбирай на вкус, только деньги плати. Как правило, считается, что очаровательным юным леди нет нужды разбираться в трансцендентальной философии – на том основании, что они сами воплощают в себе чистоту, красоту и добро.

На следующий день оказалось, что все очень просто. Надо всего лишь найти те области отрешенности, которые так щедро разбросали вокруг себя взрослые, и передвигаться по ним. Если делать это достаточно проворно, никто тебя не увидит и не услышит.

– Меня тошнит от всего, что говорят люди. Все они делают вид, будто жизнь не такая, какая она есть. Я хочу… хочу узнать!

– Знаешь, он был прав. История – это вздор. История – это ничто, которое люди пишут ни о чем.

– Мы все безумны, вся наша проклятая раса! Мы опутаны иллюзиями и заблуждениями о проницаемости преград, мы все безумны и сидим по одиночным камерам.

Когда на следующий день Софи пошла искать их среди высоких маслянистых цветов и луговых трав, на берег ручья, они были там, такие же, как прежде, – будто прождали ее всю ночь. Мать плыла вниз по течению, утята строем за ней. Время от времени мать говорила: « Кря! » – нисколько не испуганно, просто слегка настороженно. В тот раз Софи впервые столкнулась с той « неизбежностью », с какой ведет себя иногда мир. Бросать камни и мячи она умела – правда, недалеко. И вот сейчас – отсюда и началась эта « неизбежность » – большой голыш лежал прямо под рукой в траве и засохшей грязи, где не должно было быть никакого голыша, если бы не вмешалась « неизбежность ». Как ей показалось, ей совсем не пришлось его искать. Софи чуть-чуть протянула руку, и гладкий овальный голыш лег ей точно в ладонь. Как мог гладкий, овальный камень лежать тут, не под слоем грязи, и даже не прячась в траве, а сверху, где руке не пришлось его искать? Но камень был здесь, точь-в-точь для ее руки, а она смотрела поверх кремовых пучков таволги на утку с утятами, деловито плывущих вниз по течению. Для маленькой девочки метание – вещь непростая, и, вообще говоря, непривычная – только мальчишки могут предаваться этому часами. Но долго потом, до того, как она научилась простоте, Софи не могла понять, каким образом увидела все, что должно случиться. Однако факт оставался фактом: она видела дугу, по которой полетит камень, видела точку, в которой окажется самый последний утенок, пока камень будет в воздухе. « Будет » или « был »? Ибо – тут скрывался тонкий момент, – когда Софи размышляла над этим позже, ей казалось, что будущее становится неизбежным, как только его распознаешь. Но неизбежно оно или нет, она все равно так и не смогла понять – по крайней мере до того момента, когда само понимание утратило всякий смысл, – как ей удалось, отставив левую руку и отведя предплечье от локтя назад, мимо левого уха, как бросают маленькие девочки – удалось не просто дернуть предплечьем вперед, но и отпустить камень в нужный момент, под нужным углом, с нужной скоростью; суставом пальца, ногтем, подушечкой ладони заставив его беспрепятственно скользить – почти без всякого умысла, – скользить в эту расщепленную и перерасщепленную секунду, словно эта возможность была выбрана из двух существующих, предопределенных с самого начала, словно все вместе: утята, Софи, камень под рукой – вело к этому мгновению, – скользить по кривой, пока утенок деловито плывет к точке встречи, последний в строю, но обязанный быть там в силу какого-то невысказанного « делай так »; и затем полное удовлетворение: аккуратный всплеск, мать метнулась прочь, чуть взлетев над водой с криком, похожим на треск тротуарной плитки, утята таинственным образом исчезли, кроме последнего – комочка пуха в центре расходящихся кругов, качающегося на воде, но неподвижного, только подергивается выставленная в сторону лапка. И долгое довольное созерцание комочка пуха, медленно вращающегося в несущем его прочь потоке.

Silentium!

Silentium! *

Молчи, скрывайся и таи
И чувства и мечты свои -
Пускай в душевной глубине
Встают и заходят оне
Безмолвно, как звезды в ночи,-
Любуйся ими - и молчи.

Как сердцу высказать себя?
Другому как понять тебя?
Поймёт ли он, чем ты живёшь?
Мысль изречённая есть ложь.
Взрывая, возмутишь ключи,-
Питайся ими - и молчи.

Лишь жить в себе самом умей -
Есть целый мир в душе твоей
Таинственно-волшебных дум;
Их оглушит наружный шум,
Дневные разгонят лучи,-
Внимай их пенью - и молчи!..

* Молчание! (лат.).
<1829>, начало 1830-х годов
Фёдор Иванович Тютчев.